Разделы сайта
Если Вам понравился наш проект, Вы можете установить нашу кнопку на свой сайт, форум или блог.
 
Новых сообщений нет...
 
Мы в социальных сетях
 
 
 
 

День «Д» 6 июня 1944 г. Величайшее сражение Второй мировой войны. Стивен Амброз (Часть 2)

Главная » Литература » Стивен Амброз - День «Д» 6 июня 1944 г. Величайшее сражение Второй мировой войны (Часть 2)

 

Внимание! Данная книга предназначена ТОЛЬКО ДЛЯ ОЗНАКОМИТЕЛЬНЫХ целей. Просматривая или скачивая данную книгу, Вы тем самым обязуетесь забыть или удалить ее сразу после просмотра и не позднее, чем через 1 день, после ознакомления.
Мы настоятельно рекомендуем Вам приобрести лицензионные книги в издательствах или в книжных магазинах!

Стивен Амброз - День «Д» 6 июня 1944 г. Величайшее сражение Второй мировой войны (Часть 2)

17. Гости ада. 116-й полк на «Омахе»

Если немцы и могли где то остановить вторжение, то только на «Омахе». Высадка войск здесь представлялась вполне логичной. Это единственный песчаный участок побережья к западу от устья реки Дув и к востоку от Арроманша, протянувшийся почти на 40 км. По обе стороны пляжа возвышаются почти отвесные скалы.

Песок на пляже золотистого цвета, мелкий и плотный. На нем хорошо загорать, играть в мяч, устраивать пикники. Берег на 10 км изогнут в виде полумесяца. При отливе образуется песчаная полоса шириной в 300—400 м. Во время прилива от уреза воды до гальки остается всего несколько метров.

В 1944 г. галечная насыпь (она практически не сохранилась) была непреодолимым препятствием для подвижной техники. На западной стороне пляж обрамляла сооруженная из дерева и камня стена высотой от 1 до 4 м (ее разобрали). За стеной пролегала мощеная дорога, дальше начинались противотанковые траншеи, болота, а потом крутые склоны скал. Человек мог по ним подняться, а техника — нет. Издали покрытые травой откосы казались ровными, но в них таились расщелины, сыгравшие существенную роль в ходе сражений.

К плоскогорью, возвышавшемуся над берегом, можно было пройти лишь по пяти оврагам или, вернее сказать, ложбинам. Мощеная дорога от выезда «Д-1» вела к Вьервилю. Грунтовая колея тянулась от Ле-Мулен (выезд «Д-3») до Сен-Лорана. По третьей ложбине (выезд «Е-1») к плоскогорью вела извилистая тропа. Через выезд «Е-3» пролегала грунтовая дорога к Колевилю. И наконец, от пятого выезда «Эф-1» также можно было выбраться лишь по тропинке.

Лучшего оборонительного плацдарма не придумаешь: узкая, закрытая местность, не позволяющая обойти неприятеля с флангов; множество естественных препятствий; склоны и плоскогорье предоставляли идеальные условия для сооружения стационарных фортификаций и траншей: из них хорошо простреливалась «ничейная земля», которую предстояло преодолеть пехотинцам.

Штабам союзнических армий крайне не нравилась перспектива высадки на «Омахе», но другого варианта не было. Это понимали и Эйзенхауэр, и Роммель. Оба командующих знали, что вторжение в Нормандию невозможно без «Омахи», в противном случае разрыв между «Ютой» и британскими участками высадки окажется слишком большим.

Немцы густо усеяли минами прибрежные воды, дорогу, которую к тому же оградили колючей проволокой, склоны скал. Роммель построил здесь намного больше препятствий, чем на «Юте». Он соорудил 12 укрепленных опорных пунктов с 88-мм, 75-мм орудиями и минометами, десятки «тобруков» и ДОСов, разветвленную систему траншей.

Все, чему немцы научились во время Первой мировой войны, они применили на «Омахе». Роммель расположил огневые позиции под углом к берегу, так, чтобы простреливать прибой и пляжи перекрестным, навесным и настильным огнем из любых видов оружия. Он разместил артиллерийские батареи на высотках по обеим сторонам «Омахи», чтобы накрывать продольным огнем все побережье. Траншеи дополнялись подземными ячейками, соединенными между собой тоннелями. Опорные пункты были сооружены у въездов в ложбины, которые, кроме того, преграждались бетонными блоками. Крупные артиллерийские орудия защищались с моря железобетонными боковыми стенами. Короче говоря, обстреливался каждый дюйм побережья.

Видя приближающийся американский десантный флот, немцы не верили своим глазам.

- Святая Мария, они здесь! — промолвил лейтенант Фреркинг. — Этого не может быть, этого просто не может быть!

Он положил на бруствер бинокль и помчатся в командный пункт у Вьервиля.

- Десантные катера слева от нас, — прокричал капрал Хайн Северло. — Они идут к берегу!

- Американцы, должно быть, сошли с ума, — сказал сержант Кроне. — Не собираются же они высаживаться под нашими дулами!

Артиллерийский полковник приказал:

- Не стрелять, пока враг не подойдет к урезу воды!

По всему взморью солдаты вермахта застыли у своих пулеметов, винтовок, пушек, минометов, настороженно вглядываясь в наступающий десант. В бункере «ВН-62» лейтенант Фреркинг по телефону давал команду расчету, находившемуся в паре километров от берега:

- Цель Дора, дальность 4—8—6—0, направление 20 плюс, всем орудиям — зарядить снаряды!

Капитан Роберт Уокер из штабной роты 116-го полка 29-й дивизии впоследствии так описал оборону противника у Вьервиля: «В скалистых склонах прятались многочисленные траншеи и бункеры, которые было трудно заметить с берега. Их амбразуры располагались по сторонам, так что немцы могли накрыть перекрестным огнем весь пляж и подступы к высотам. Артиллерийские расчеты пользовались диаграммами секторов обстрела, которые под стеклом прикреплялись к стене за орудийными платформами».

А. Дж. Либлинг, корреспондент журнала «Нью-йоркер», спустя несколько дней после начала вторжения взобрался на скалы. «Траншеи были глубокими, узкими и извилистыми, что позволяло вести прицельный огонь по наступающим пехотинцам с разных направлений, — написал он с фронта. — Наиболее важные позиции, как, например, командный пост и минометные гнезда, забетонированы. Командный пункт уходил в землю более чем на семь метров. Его стены изнутри выложены кирпичом. Солдаты спали в бомбоубежищах с деревянными потолками и полами». Немецкие укрепления напомнили Либлингу «линию Мажино».

Союзники, планируя операцию на «Омахе», руководствовались четырьмя факторами, которые вселяли надежду на то, что удастся преодолеть неприступную оборону немцев. Во-первых, по данным разведки, в траншеях и фортификациях окопались плохо подготовленные части 716-й дивизии, состоящие в основном из поляков и русских. Кроме того, их численность не превышала 800 человек, то есть не более батальона.

Во-вторых, бомбардировщики «Б-17» должны были разбить или по меньшей мере нейтрализовать бункеры и нарыть для пехоты воронки на пляжах и горных склонах. В-третьих, предполагалось, что их разрушительные налеты довершат морская артиллерия и реактивные снаряды ДСТ(Р). Пехотинцам 29-й и 1-й дивизий, которым предстояло высаживаться на «Омахе», сказали, что трудности начнутся только тогда, когда они окажутся на скалах и пойдут в глубь материка.

И последний довод заключался в том, что на «Омаху» в день «Д» намечалось бросить 40 000 солдат и 3500 единиц моторизованной боевой техники.

Ожидания не оправдались. Разведка ошиблась: оборону на «Омахе» держала не 716-я, а вполне боеспособная 352-я дивизия, и не один, а три батальона. Из-за облачности «Б-17» сбросили бомбы на 5 км дальше в тыл противника, и ни одна из них не упала на пляжи или скалы. Корабельный артобстрел был кратким и в целом не очень точным. В любом случае, он больше предназначался для батарей за береговыми фортификациями. Реактивные снаряды главным образом ударились в прибой и погубили рыбу, но не немцев.

Капитан Уокер вспоминает: «Вот-вот должен был наступить час „Ч“. Я находился на ДСП и смотрел на приближающийся берег. Меня поразили тишина, умиротворенность и какая-то девственная нетронутость. Все зеленело. Дома и здания стояли целехонькие. Над ними гордо упирались в небо шпили церквей[49]. Я, не обращаясь ни к кому в особенности, крикнул:

- Где же эта чертова авиация?!»

План операции на «Омахе» отличался детальностью и четкостью. 116-й полк 29-й дивизии (приданной только на день «Д» 1-й дивизии) наступает на правом (западном) фланге при поддержке роты «С» 2-го батальона рейнджеров. 16-й полк 1-й дивизии атакует противника на левом фланге. Предусматривалось линейное формирование полков, когда роты идут в цепи впритык друг к другу. Побережье было поделено на восемь секторов (справа налево): «Чарли», «Дог-Грин», «Дог-Уайт», «Изи-Грин», «Изи-Ред», «Фокс-Грин», «Фокс-Ред». 116-му полку отвели участки от «Чарли» до «Изи-Грин».

Первый эшелон наступающих состоит из двух батальонов, по одному из каждого полка. Они высаживаются на берег по ротам, за ними следует третий батальон. Штурмовые отряды вооружены винтовками «М-1» и «Браунинг», 7,62-мм пулеметами, базуками, 60-мм минометами и огнеметами. Впереди выходят на берег танки «ДД», команды морских подрывников и армейских саперов. Перед каждым отрядом поставлены определенные задачи, главная из которых — овладеть выездами на материк. Пока пехота подавляет огнем сопротивление противника, подрывники уничтожают заграждения и флажками помечают проходы, чтобы, когда накатит прилив, рулевые знали, куда направлять десантные суда.

Затем с подкреплениями и строго по графику прибывают новые десанты. Их миссия — обеспечить огневую поддержку там, где нужно, из всех видов оружия: от винтовок «М-1» до 105-мм гаубиц. Потом появляется еще больше танков, грузовики, джипы, подразделения медиков, штабистов, связистов, регулировщиков движения и других вспомогательных служб, необходимых при развертывании наступления двух переоснащенных пехотных дивизий.

В час «Ч» плюс 120 минут боевая техника поднимается по уже захваченным выездам на плоскогорье. Оттуда она начинает продвигаться к назначенным на день «Д» целям: прежде всего к населенным пунктам Вьервиль, Сен-Лоран и Колевиль и дальше на запад к Пуант-дю-О или на юг, чтобы взять Тревьер в 8 км от «Омахи».

Правота афористического высказывания Эйзенхауэра о том, что планы хороши до тех пор, пока не разгорелась битва, в полной мере подтвердилась на «Омахе». Графики и расчеты перестали выполняться, как только немцы открыли огонь по десантникам и даже раньше.

За исключением роты «А» 116-го полка, ни одна из частей не высадилась там, где ей полагалось. Полроты «Е» оказалось в километре, а другая половина в 2 км к востоку от назначенного сектора. Это произошло из-за сильного ветра и морского течения. Скорость северо-западного ветра достигала 18 узлов (33 км в час). Он создавал волны высотой от 1,5 до 2 м, которые постепенно отбросили десантную флотилию влево. Им помешал и прилив (отлив на «Омахе» закончился в 5.25), нараставший со скоростью 2,7 узла (около 5 км в час).

Не только суда сбились с курса, но и люди чувствовали себя растерянными и измотанными качкой. Многие еще не отошли от перенесенного на веревочных сетках шока. Волны перекатывались через фальшборты. ДССПЛС и ДСА (десантно-штурмовой катер — британский вариант ботов Хиггинса) наглотались воды. Насосы не справлялись со своими обязанностями, и солдатам приходилось вычерпывать воду касками.

По крайней мере 10 из 200 десантных судов первого эшелона утянуло на дно. Пехотинцев позже подобрала береговая охрана, но они успели провести в холодных штормовых волнах несколько часов. Немало солдат утонуло. Настроение людей еще больше ухудшалось, когда они видели в бурлящем море «джи-айз» со спасательными поясами или на хилых плотиках (экипажи исчезнувших в пучине танков «ДЦ»).

В общем, еще до боя войска первого эшелона были истерзаны морской болезнью и тревожным ожиданием высадки. Студеный ливень, хлеставший из-за борта в лицо, и тошнотворные волны настолько угнетали, что десантники горели желанием поскорее выйти на берег. Им казалось, что ничего не может быть хуже, чем болтанка на этих проклятых ботах Хиггинса. Немного утешали огромные снаряды, пролетавшие над головой с кораблей, хотя они и взрывались где-то на вершинах скал и даже за ними, а не на пляжах. В час «Ч» минус пять минут стрельба прекратилась.

Помощник главного электрика Алфред Сире находился на последнем из 16 ДССПЛС, выстроившихся в одну линию. Младший лейтенант говорил, что высадка пройдет нормально, так как артиллерия «выбьет все немецкие опорные пункты». «Мы настолько уверовали в это, — вспоминает Сире, — что и я, и почти вся команда сидели наверху машинного отделения и наслаждались огненным валом, который обрушили на наш сектор реактивные установки. Он произвел на нас потрясающее впечатление».

Лейтенант Джо Смит был комендантом высадки десанта от ВМС. Ему предстояло флагами направлять к берегу суда с ротой «А» 116-го полка. Поэтому его бот шел к взморью первым: «Немцы словно не замечали наш катер, хотя мы видели, что они смотрят на нас из своих укрытий на скале. Нам, конечно, стало не по себе. Мы оказались прямо перед 88-мм орудием. Но похоже, расчет держал под прицелом пляжи, а не нас».

За Смитом следовал бот Хиггинса со штурмовым отрядом из роты «А». Десантники решили, что прогнозы инструкторов оправдались: воздушная бомбардировка и корабельная артиллерия подавили немецкие оборонительные позиции. Они опустили рампу.

- Цель Дора — огонь! — прокричал в телефонную трубку лейтенант Фреркинг. Батарея выдала один залп, второй, застучали пулеметы. Слева от лейтенанта располагались три пулеметных гнезда, впереди — миномет, по склонам — траншеи с пехотинцами. Все они почти одновременно открыли ураганную стрельбу.

«Мы наскочили на мель, — вспоминает помощник главного электрика Сире. — Опустили рампу, и что тут началось! На нас посыпался град пуль. На моих глазах замертво упал армейский лейтенант: ему пулей пробило голову».

На головном катере роты «А» — ДСА 1015 капитан Тейлор Феллерс и весь его отряд погибли, даже не успев приготовиться к высадке. Они будто испарились. Никто так и не узнал: то ли судно налетело на мину, то ли взорвалось от 88-мм снаряда.

Страницы:   1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52  Далее


 





Нераскрытые тайны: Кавалерия против танков

06.11.2013 Правда ли, что репрессии 1930-х годов среди высшего командного состава привели к тому, что в Красной Армии остались только "безграмотные" кавалеристы вроде Климента Ворошилова и Семена Буденного? Действительно ли именно это стало причиной страшных поражений Советского Союза в начале Великой Отечественной войны? Этот стереотип до сих пор популярен.

Как фальсифицируют историю войны

06.11.2013 Каждый год отмечаются очередные годовщины Великой Победы над нацистской Германией и юбилеи крупнейших битв и сражений Великой Отечественной. Проходят маршем войска, выпивают положенное совсем уже немногочисленные ветераны, выжившие в боях, пережившие годы перестройки и российской демократизации. И пользуясь благоприятной возможностью, спешат высказаться по поводу и без повода исторические мифологи

 
 
 
Ваша помощь
WMR: 661921492594
WMZ: 650765735196
WME: 632996492535
Яндекс-деньги: 41001172997641

Представителей организаций и частных лиц, готовых поддержать развитие проекта иными способами, просим писать на адрес support@theunknownwar.ru

Мы ценим любую вашу помощь. Спасибо вам.
 
 
фотографии Ленинграда и его окрестностей 1931 года Васильев Николай Васильевич Смирнов Мирзоев Тагир Нодар Джин Золотая Звезда Героя Джафаров Никифор Дмитриевич Шнурников Емельян Сергеевич Фальсификация немецких потерь Александр Григорьевич Буянов Виктор Иванович бизнес на крови Орлы Геринга Открытки Вермахта Призрак океана Михаил Николаевич Россия Умар Джафарович В плену у немцев Фильм Туман 2 постановочный Бессонов Александр Антонович Военная доблесть Побежденный Берлин Курчев Трифон Ванефатьев Бункер Гитлера фотографии Драма Черные мифы о Великой Отечественной Березин Владимир Никитич Военные марши Загадки Переломный год Курская битва Игорь Николаевич Шумейко Дзиган Первые часы войны Богаченко Военнопленные Второй мировой войны Елецкая наступательная операция праздники Пакт Молотова-Риббентропа Бойцы НКВД Чёрный октябрь Реконструкция битвы 1945 года Великая Отечественная Война Разин Кондрашов Дивизия СС «Рейх» В Демянском котле Сухопутные войска Михаил Денисович исторические фальсификации Александр Зиновьев Павел Евгеньевич Агрессор История праздника История испанских добровольцев ju.52/3m